Можно тебя обмануть?

Почему нет? Бдительный, внимательный, осторожный. Та-ак… А без разницы! Нет, по-крупному – это на серьёзный кодекс тянет. А если по мелочи? Тоже нет? Давай-ка проверим эту твою хвалёную бдительность. Ну как, готов? Ничего не надо делать, читай дальше да сверяйся.

И за столиком любимой кафешки…

Трудно русскому человеку признаться в некоторой доле мазохизма, но чем иначе можно объяснить нашу генетически переданную любовь к гороховому супу? Если он свежий, ты ел его без хлеба, то живот будет полсуток изображать солидность в виде полусферы. А если суп вчерашний? О, тогда окружающие станут слушателями старинного марша: «Гром победы, раздавайся!» И как ты отличишь в кафе суп свежий от вчерашнего? Спросишь. Ага!
Раскрою страшную тайну поваров и кондитеров всех времён и народов: у них всё и всегда свежайшее, только что с пылу с жару. И, если повар не хочет с позором от сослуживцев и клеймом «профнепригодность: патологическая честность» быть изгнанным из кафе или столовой, то на голубом глазу ответит: «Гороховый? Только что сварили!» Но ведь ты бдительный, не так ли? Поэтому задашь вопрос на засыпку: «А почему его нет в меню?» Повар, глядя на тебя с братской любовью, откликнется: «Не успели. Сейчас допишу». И обязательно допишет ручкой в меню. Точно так же идут в дело вчерашние сок, каша, кофе, коржики…
Зачем эти фокусы? Ларчик просто открывается. Вечером то, что осталось, должно быть списано. Назавтра списанное продали. Деньги руководители кафе положили себе в карман. И так ежедневно, годами. Листок с исправленным меню? Выкинули вечером. Неисправленную копию прикрепили в папку с документацией. А ты, любопытный клиент, получил кроме горохового блюда ещё одно, бонусом: лапшу на уши!

Легенды расскажут, какими мы были…

Комсомольская юность моя. Кто-то ехал на стройки, кто-то создавал комсомольско-молодёжные бригады. Строили, надеялись на светлое будущее. И на вираже вляпались по самые уши в капитализм. Но не будем о грустном.
У меня в организации были такие девчонки от восемнадцати до двадцати восьми лет! Простые продавцы продовольственных товаров. Многие заочно учились в торговом техникуме или институте. Одна умудрилась в строительный техникум поступить. Рассказывала: «Задачу решаем про кирпичи. А я кирпичики чёрного хлеба в лотках представляю!»
Став секретарём комитета комсомола торга, провела собрания, на которых были выбраны двадцать восемь комсоргов, столько же их заместителей, девять членов «Комсомольского прожектора». Директор торга, просматривая списки, похвалил: «Хватка у тебя! Всех лучших забрала. Могла бы с профсоюзным комитетом поделиться!» И добавил, обращаясь к заместителю, начальнику отдела кадров и экономисту: «Вот: будущие директора магазинов и наша смена, когда на пенсию пойдём». Руководство склонилось над столом, изучая список…
«Комсомольский прожектор» часто ходил в рейды, выявляя нарушения правил торговли. Время от времени мы работали с представителями торговой инспекции на внеплановых и внезапных проверках по всему городу. На прилавках – килька в томатном соусе, лук маринованный, чёрный хлеб. А что внутри магазина? В сейфе у директора – палки сырокопчёной колбасы. Под полом в подсобке, в специальном ящике – лотки с парным мясом. В большой коробке с ветошью – коробка поменьше. В ней, даже не распечатанной – шоколадные конфеты. Ветошь накидана сверху.
Все весы в отделах магазина сбиты на несколько граммов. А в подсобке, где большие весы, вместо гири стограммовой – кусок мыла. Заодно учу своих прожектористов, прошу ответить: «Почему кусок мыла вместо гири – нарушение?» Одна, как школьница, тянет руку вверх и поясняет: «Мыло усыхает, вес уменьшается».
В других районах города делаем с торговым инспектором в магазинах контрольные закупки. Обсчёт, обвес, обман! И каждый раз слышим: «Я просто быстро товар с весов убрала, поторопилась». Ну да: положить товар, одновременно посильнее надавить на него рукой, тут же снять с весов. При подсчёте скоренько нажать другую кнопку. Округлить сумму до рубля. Так целый день. И завтра, и через месяц. И годы…
Мои девчонки знали все тонкости. Инспектора любили брать прожектористов с собой, а в родном торге заместитель директора смотрела сердито. Именно ей приносили мы акты проверок наших магазинов. Однажды на производственном совещании от одного из директоров магазинов я услышала упрёк: «Лена, ты что творишь? Из-за тебя нас премий лишают!» Тут же из дальнего конца помещения кто-то резюмировал: «Хитрее надо быть! А то расслабились!» И все засмеялись.
Видели мы эти хитрости! Переклеивание ценников. Пересыпание крупы, пряников и печенья в другие пакеты с новым сроком реализации. Товар списан, но продан. Деньги начальству в карман. Ежедневно, годами. Пересортица мяса и рыбы. Вымачивание кур. Вёдра с водой возле мешков с сахаром. Премии от государства директорам были вроде награды за хитрость…
Кстати, та девушка-комсорг, которая вместо кирпичей представляла кирпичики хлеба, через несколько лет стала директором «куста» из трёх магазинов. И таким строгим! Она списывала коробки товара с просроченным сроком реализации, возвращала поставщикам или уничтожала с представителем от поставщика на месте, а продавцы привычно работали честно. Другие у неё за прилавками не оставались.

Пусти козла в огород!

Уличная торговля. Здесь тебя обманут с толком, чувством, расстановкой. Гиря массой один килограмм прикреплена под большими весами на складе. Мы с подругой её как-то сняли втайне от всех. Одна на пол легла и руку под весы протянула, другая возле двери стерегла. Через три дня кладовщики это обнаружили. Казалось, они от злости склад разнесут! После этого перестали даже на минуту оставлять весы без присмотра.
Но вот получил продавец товар: овощи и фрукты четырнадцати наименований. Значит, у него недовес четырнадцать килограммов изначально, ещё и на торговую точку выехать не успел. А деньги за недовес он возьмёт с покупателей. С тебя, с него, с неё… Кладовщик машину левого товара отгрузит, деньги себе и начальнику в карман положит. И так ежедневно.
Как тебя обманывает продавец на улице? Учись не только смотреть, но и видеть, друг мой бдительный. В дождь чаша для овощей и фруктов перевёрнута. Дождевая вода, которая в неё налилась, входит в стоимость продуктов. В сухую погоду чаша тоже перевёрнута. Но причина другая: куски глины с картофеля, ботва свёклы лежат, входя в стоимость товара. Весы поставлены с учётом направления сильного ветра. Стрелка посильней колыхнётся от порыва – товар сразу снимают с весов.
Надавить пальцами на товар, который продавец положил на весы – это классика обмана. Вместо гири на весах может лежать пачка соли. Как все думают, в ней ровно один килограмм. Снизу на небольших весах может быть прикреплён магнитик. Маленький такой. Но ведь курочка по зёрнышку… Весы установлены со смещённым центром тяжести. Если ты попробуешь подкрутить колёсико, чтобы стрелка была на ноле, продавец может и промолчать. Когда отойдёшь, он снова подкрутит стрелку вперёд на двадцать, а то и пятьдесят граммов. Надо же обвесить покупателя!
Квашеную капусту на улице продают с добавленной в рассол водой. На просьбу не лить воду в тару ты увидишь чистый взгляд продавца, услышишь пояснение: «Как же без рассола-то совсем? Сухую-то капусту как есть?» Истинная забота о тебе заставляет эту труженицу прилавка на двадцать процентов от веса капусты долить воду, а не корысти ради!
Обсчёт, обвес, обман. На том стоит уличная торговля. Подсунуть тебе в середине пакета пару гнилых картофелин, усохших апельсинов, перезрелый, почти жёлтый огурец, горсть гнилых слив. Подержать в воде потерявшие товарный вид полусухие мандарины. Пообрывать на картофеле «глазки» и замазать эти места сухой глиной, пылью… Ты всё ещё считаешь, что девушка-продавец с честным взглядом не обманет? Осторожный, знай: более опытные подруги уже научили её хитростям. Честная? Плати за недостачи. Не хочешь? Уходи или обманывай. Всех подряд. И тебя, внимательный ты наш.

Пройду по Воскресенской я, потом сверну на Троицкий…

В Архангельске есть громадные торговые центры. Почти все они не то, что украшают город, а вовсе даже наоборот. Рядом с ними стоят обычные продовольственные магазины. Снуют покупатели с пакетами. Бдительный, ты со мной? Вперёд!
Вот маленький магазинчик. Хорошенькая девушка говорит всем с извинительной улыбкой: «Сдачи меньше рубля нет. Я вам должна… копеек». Мне она не додала шестьдесят копеек. Утром следующего дня приношу ей пакет с мелочью. Слышу в ответ: «Не надо. У меня есть». И она показывает много мелочи. Я выхожу из магазина, вскоре возвращаюсь и встаю за спиной этого кассира. Слышу обращение к очередному покупателю: «Сдачи меньше рубля нет. Я вам должна…» Этот магазин теперь обхожу. Обаятельная мелкая мошенница, возможно, там уже и не работает. Но это мало волнует.
Магазинчик побольше. Вечер, народ толпится. Проверяю чек под недовольными взглядами, так как не отхожу от кассы. Ого, дважды пробита сумма за мясо! Показываю товар, чек. И снова милая улыбка, извинения. Через несколько дней вечером у того же кассира сценарий повторяется один в один: «Ах, простите, считывающее устройство сначала не сработало, а потом оно с задержкой…» До чего нынче техника дошла! Сама обманывает покупателей, да не раз! А кассиру с кристально чистой душой красней, извиняйся за машину-мошенницу. Вот ведь!
И решила я постоянно ходить за продуктами в большой фирменный магазин на улице Воскресенской. Хозяин – известный в городе человек. У него-то порядок! Хотя… доверяй, но проверяй! А на пенсии особенно надо быть осмотрительной.
Что бы такое купить пенсионерке на ужин? Кефир и сырок. Творог с изюмом, сто граммов, цена двадцать пять рублей. Купила. Смотрю на чек: цена двадцать девять рублей. Выясняю: оказывается, фирма-изготовитель другая. Но почему ценник под этим сырком? Продавец поясняет: «Мальчишки проходят, рукой проводят, ценники сдвигают». Ладно.
На следующий день вижу сэндвичи с ветчиной по тридцать девять рублей. Купила. В чеке цена: сорок девять рублей. Взяла с нижней полки, мальчишки там не ползают. Продавец поясняет: покупатели берут, смотрят, на другое место кладут товар. Ну-ну. На следующий вечер беру блинчики, возле них ценник на шестьдесят девять рублей. Купила. В чеке цена: сто девять рублей. Весело! Система, однако, прослеживается.
На этот раз решила с директором магазина побеседовать. О торте напомнила. Ценник возле него был на двести рублей, а торт по чеку на полтысячи оказался. Да-да, знаю эту версию: покупатели ходят, рукой ведут по ценникам, сдвигают. Что-то у покупателей с их руками не то. Может, болезнь какая? Кстати, о блинах. Я решила вернуть товар. Не отходила ведь от кассы, не открывала коробку. У меня взять блины отказались наотрез.
А знаешь, внимательный, я могу назвать действо, в котором директор Елена Валентиновна и её коллектив себя виноватыми не считают, перекладывая вину на покупателей. Называется коротко: подтасовка ценников. Посмотрит покупатель: товар хороший и недорогой. Купит. А дома обнаружит, что с ценой его подставили. А тебя нигде, ни разу, ни в чём не обманули? Поделись опытом, как это возможно?
Кстати, директор мне свою тетрадку предложила, чтобы я жалобу написала. Ручку протянула. Но зачем нужна пустая отписка? Решила я так написать, чтобы, кроме директора магазина, ещё кто-нибудь смог прочитать. Хозяин фирмы, к примеру. Негоже ему с подтасовкой ценников перед земляками позориться, верно? Ну и тебе, надеюсь, не скучно было читать. Или зря написала? Как думаешь?
2016 г.

Добавить комментарий