Рая из сарая

Рассказ-быль

Утром село облетела весть: к нам приехала женщина с малыми детьми. На попутной машине, ночью, она сбежала с несколькими узлами одежды от мужа. Дети от двух до шести лет, сама беременная. Остановились в сарае около фермы, прямо на сене так и сидят все.

Наша мамочка достала деньги, подумав, отложила несколько купюр. Взглянула на мужа. Он кивнул. Я, пятнадцатилетняя, увязалась за ней, чтобы посмотреть на приехавших.

В сарае на сене сидело семейство. Крупная женщина лет под сорок, с ней детишки. Все добротно одеты, только одежда и волосы в дорожной пыли. Конечно, ехать по степным дорогам в кузове грузовика несколько часов! Мать ребятишек сидела, глядя вниз. И без слов было видно, что она ждёт ребёнка. Простодушные сельские бабоньки пытались расспросить, откуда приехали, что случилось? Но женщина только горестно вздыхала и не отвечала на вопросы.

Мамочка подала деньги. Я оглядела семью: дети худые и постоянно отворачиваются от моего внимательного взгляда. Девочка похожа на мать. Мальчики все разные: смуглый черноволосый, рыжеватый сероглазый, беленький с голубыми глазками. Они жмутся кучкой друг к другу. Мать сидит чуть в стороне и принимает от приходящих деньги, вещи, продукты.

На следующий день мама за ужином сообщила отцу, что приезжим отдали дом, в котором хотели поселить молодых учителей. К сентябрю ждали новых, преподавать математику и физику. Теперь их семья будет снимать комнату недалеко от школы.

Через неделю я снова пошла с мамой отнести приезжим кое-какие вещи. Обещала не разглядывать так внимательно. Мамочка озабоченно сказала: «Ты, доча, как рентгеном просвечиваешь. Ну разве можно? У людей горе такое! Или не смотри так, или не возьму с собой!» Милая мама! Я сдержала улыбку. Не смотри! Может, и не слушай? А для чего я тогда вообще иду? Мы понесли пару узлов с тёплой одеждой. Дверь в дом не закрывалась. В ответ на стук раздался крик: «А заходите, открыто!» Переступив через порог, обе остановились.

В доме было грязно. Дети кувыркались на мешках с одеждой, которую принесли сердобольные сельчане. Кухня забита разной едой: стеклянные банки с молоком и пышные паляныци на подоконниках, горки яблок и груш на полу, бутыли с подсолнечным маслом… Замурзанные дети стали бегать и кидать друг в друга яблоки, чуть не разбили стекло.

Рая сидела на принесённом кем-то стуле нога на ногу и спокойно курила. Беременная! Я не выдержала и внимательно посмотрела ей в лицо. Сбежала от мужа? Что же, он заставлял её стирать бельё, мыть полы, ухаживать за детьми? Похоже, она ничего этого неделю и не делала.

Рая не смутилась от моего рентгена. Она смотрела насмешливо и нагло. Мы поняли друг друга. Я молча пожалела тех сельских женщин, которые принесли ей деньги. Скорее всего, она ещё и выпить не дура! Что-то в её лице сказало мне об этом. Положив узлы с одеждой к куче таких же, я вышла. Мама вскоре открыла дверь и стала спускаться с крыльца.

Мы шли молча, но она так вздыхала, что я не выдержала: «Да ладно тебе! С этой бабой всё понятно, а её детей жалко. Ты помогла им. Успокойся!» И она, просветлев, тихо ответила: «Спасибо, доча!»

Прошёл месяц. Приезжая принимала мужиков каждую ночь. Местных шофёров и трактористов, парней после армии, их пожилых отцов… А ещё она брала взаймы. Сначала давали охотно. Потом, увидев, что беременная пьёт и курит, перестали. Но назанимала она денег у всего большого села!

Как-то я одна, без мамы, решила подойти к дому, где обитала удалая Рая. Из открытого окна раздался её громкий хохот и слова, к кому-то обращённые: «Да пошёл ты к Богу в рай!» Следом послышался гогот пьяного мужика. И это летом, в селе! Где мужчины на зиму всей семье зарабатывают! Комбайнеры по восемнадцать часов за штурвалом. А эта спаивает… Назвать Раю матерью у меня не получилось даже в мыслях. Зато сразу нашлось и прилепилось к ней слово «тварь».

Я увидела на траве около сарая её разномастных детишек. Да нет у них отца, не было никогда у этой бабы мужа! С кем гуляла, от тех и рожала. Дети играли вместе. Подойдя, спросила: «А вы откуда приехали?» Девочка ответила: «Там, далеко, другое село». Я упрямо продолжила: «А бабушка у вас есть?» Смуглый мальчик сказал: «Нет, у нас только братики и сестрички. Они в детских домах. Когда в школу идти, мама туда отдаёт. А других рожает». Оглядев худеньких грязных детей, задала новый вопрос: «Она сама отдаёт, или у неё забирают?» Девочка грустно и тихо произнесла: «Сама. Скоро и меня отдаст. Вот как ребёночка родит».

Мы посидели молча. Я сочувственно оглядела прижавшихся друг к другу ребятишек и ушла домой. Мама, увидев меня, озабоченно спросила: «Доченька, ты что такая? Голова не болит? Может, таблетку какую?» Я отрицательно покачала головой. Не придуманы таблетки от взросления…

Ведь я росла в дружной многодетной семье, отец всегда трезвый, мама заботливая. Молодые тогда были мои родители, тридцатипятилетние. Свою любовь не скрывали от нас, четверых детей. Мы жили счастливо…

Назавтра отец принёс новость: Рая ночью уехала с детьми и несколькими узлами с одеждой. Всё остальное она бросила в доме. Бабы, посланные прибраться, в ужасе от увиденного, растрезвонили подробности на всё село. Они увидели гнилые яблоки и груши с червями, там же на полу затоптанную одежду кучами, бутылки из-под вина, огрызки, окурки. И над всем этим – тучи жирных мух…

Понятно, что деньги, которые приезжая брала взаймы, не были в семьях лишними. Но женщины порадовались уже и тому, что не будет в селе бабы, которая спаивает их мужей и сыновей. Помещения отмыли дочиста, кучи грязных тряпок сожгли. Скоро в село приехали новые учителя и поселились в доме. О Рае больше никто не вспоминал. И про её несчастных детей тоже.

Только… В детских домах России с каждым годом всё больше детей, чьи матери живут в своё удовольствие. Когда я думаю о них, представляю Раю. Эх, стерилизовать бы таких тварей да заставить платить алименты государству за то, что оно содержит детей. Но правозащитники их сразу пожалеют! А кого любят, кого жалеют они, эти гулящие, пьющие и курящие «матери»? Но я законы не пишу. Моё дело — рассказы…

 

2003 г.

Добавить комментарий