День в жёлтом беретике

   А я – бабулина умница, красавица и модница! Она это каждый день говорит. Хорошо быть бабушкиной модницей! Мама ворчит: «Зачем ты сшила ребёнку семнадцать платьев? Куда и зачем столько?» Я и то знаю! Зачем – для красоты. А куда? На улицу, на речку, в кино, в гости…
   Вот решила сама погулять нарядная, без взрослых. Самое красивое платье выбрала, мамины бусы и туфли на каблуках надела, губы помадой накрасила. Вышла за калитку. Стала перед нашим двором ходить и модничать. Соседка воду в вёдрах несла, заахала, даже засмеялась от радости! Потом за руку взяла, по лестнице со мной поднялась и сообщила: «Вот, привела вашу красавицу. Одна гуляла. Не рано в четыре года?» Почему это рано? Уже скоро пять лет будет!
   А потом мама пришла после работы и принесла мне два новых беретика: жёлтый и розовый. Сказала: «Доча уже вон как выросла! Настала пора ей шапки с помпонами на береты менять». А я сначала думала, что она купила. Но поменяла на новые – тоже хорошо. Жаль, что меня с собой в магазин не взяла. Я бы обменяла на два жёлтых. Они как цыплятки. Как серединка у ромашек. Будто лютики возле крыльца и наших деревянных мосточков. Как солнышко днём! Я долго вертела в руках яркий беретик. А розовый даже не взяла. С чем его сравнить? А?
   И тут мы с мамой узнали, что завтра судно, на котором работает дедушка, придёт в Архангельск. Что бабушка возьмёт встречать и меня! Я сразу запрыгала от радости за бабушку, за дедушку и за себя тоже! Даже вечером долго не могла уснуть.
   Всё думала: как это будет? А капитан пустит посмотреть? На судне есть каюты. Там даже повара называют смешно: кок! А я его увижу? А лесенки там – трапы. Не упадём с них? Всю ночь снились вода и корабли. Чайки кричали: «Кига, кига!»
   Утром мама затормошила, разбудила и усадила за стол. Хотя спать хотелось очень сильно, а кушать – ну нисколечки! Разве можно это говорить? Мама сразу, наверно, скажет: «Спи дальше. А бабуля деда пойдёт встречать». Я повздыхала над кашей, но доела. Мамочка засмеялась: «Ты смотри, как деда встречать хочет!» И где это она увидела на мне, на что бабушке смотреть?
   Начали одеваться. Бабуля выбрала всё серенькое, только бусы яркие. Тогда я взяла платье без рюшечек и оборочек. Не захотела, чтобы дяденьки-матросы смотрели на меня, как на совсем малышку. Потом надела ботинки и пальто с пелериной. Его мамочка сшила. А на работе она шьёт солдатам шинели. Соседка сказала, что я с этой пелеринкой как барынька. Значит, когда вырасту, стану модной барыней. Вот здорово! Я видела их, таких красивых, на картинках в книгах.
   Осталось выбрать беретик. Конечно, жёлтенький! Какой же ещё! Мама снова засмеялась и что-то про цыплёнка сказала. А бабуленька другое выбрала: «Ты моё солнышко!» Солнышком быть интересней, чем цыплёнком. Но я всё утро молчала. И мы пошли, потом поехали…
   На причале много людей. И на воде не судно, а целый корабль. Большущий! Вдруг загудел, и чёрный дым повалил. Сразу на нас! Бабушка крикнула: «Ах, беретик! Ой, уже поздно!» Якорь на громадной цепи съехал в воду. Забегали матросы. Трап такой широкий! С него не упасть. Точно. Я взяла бабушку за руку и сказала: «Идём! Что ты ждёшь?»
   И тут на палубу вышел дедушка. Он улыбался и махал нам сразу двумя руками. Наверно, одной мне, а другой бабушке. И мы зашагали по трапу. Капитана не увидели. Он ведь должен быть самым нарядным из всех! Я бы сразу такого заметила. Видела капитанов на картинках в книжках.
   Дедушка нас зацеловал и заобнимал! И повёл в каюту. А там тесно. У других матросов тоже пришли тётеньки и дети. Все старше меня. Поздоровались мы и сели на койку. Деда сказал, что сейчас кое-что принесёт. Чтобы десять минут его подождали. Некоторые люди ушли на палубу, а мы с бабулей остались.

   Зашёл какой-то дяденька и попросил на несколько минут чайник. Бабуля отдала. Дедушка вернулся и увидел, что его нет. Узнал, почему, так грустно сказал: «Плакал мой чайничек…» Я удивилась: плакал? Что-то плохое случилось? Может, его тот дядя нечаянно об стенку стукнул?
   Дедушка достал из пакета рыбу. Она называлась «копчёный палтус». Какое длинное название! А рыба вкусная. После неё очень пить захотелось. Деда сказал: «Ничего, дома попьём. Чайник на судно мы другой купим». А как же тот, который плакал? Но я жевала и слушала бабушку.
   Бабуля говорила, как мы жили зимой, весной и летом. Про маму: «А Люся безвылазно в портновской мастерской». Про соседку: «Пироги к чаю мы с ней по очереди печём». Про мои беретики: «Новые совсем. Жёлтый не отстирать от сажи. Хорошо, что розовый есть».
   От какой сажи? Я сняла берет и посмотрела на него. И тоже заплакала, ну как чайничек. Сажа чёрная и такая липкая! Попробовала стряхнуть, а она размазалась. Дедуля утешил, что завтра купит точно такой же. Но бабушка ответила, что их было мало, мама целую очередь отстояла. Это не очень понятно. Но я же бабулина умница. Подумала и поняла: теперь буду носить только розовый.
   Мы взяли рыбу, деревянный чемодан и поехали домой. Мама сняла с меня жёлтый беретик с чёрными пятнами и сказала: «Ну что, Алёнка, прощайся с ним». Я прошептала: «Прощай, мой любимый беретик!» И мамочка его унесла.
   А розовый я носила долго-долго! Он только для тепла. А тот, жёлтенький – для памяти о таком чудесном дне! Где на палубе дедушка очень улыбался и махал нам двумя руками, где я поднималась по широкому трапу, заходила в каюту океанского корабля и была в своём любимом беретике. И это всё мне!
2019 г.

Добавить комментарий