Они отпели живых мужчин

Я была знакома с двумя женщинами, которые в церкви поставили перевёрнутые маленькие свечи и подали записки об упокоении живых мужчин. Вскоре тот и другой умерли.

Надежда и так жила неплохо: первый муж оставил ей с ребёнком двухкомнатную квартиру в многоэтажном доме, сам ушёл с одной спортивной сумкой. Платил вполне приличные алименты. Но такое у этой женщины счастье: полюбил молодой инженер, женился. Она – плохая хозяйка: одно не умела, другое не хотела делать. Почти все домашние дела любящий муж взял на себя, к тому же, учил её любознательного сына разбираться в технике. От безделья жена, и так раньше выпивающая, стала ещё и погуливать. Новый сосед по лестничной площадке подвернулся как-то после совместной пьянки, с ним начала изменять мужу. И чего ведь в жизни только не встречается: заревновал здоровяк-любовник! Стал настаивать, чтобы развелась и вышла замуж за него. Мужчина видный, бизнесмен, с просторной квартирой, с новым джипом. Поверить не мог, что любовница какого-то инженера заводского ему предпочитает!

Но женщина смекнула, что лучше всегда трезвого, заботливого мужа никто к её любимому единственному сыну не относился и не будет. А саму вполне устраивал секс по очереди с двумя: днём и ночью. Любовник, разъярённый отказом принадлежать одному ему, сильно избил. Она солгала мужу, что напали в подъезде, пытались отнять сумку с деньгами и документами. Естественно, он поверил любимой. Очень переживал за её здоровье, помогал в лечении, как мог. Через месяц сосед стал требовать перейти в его жилище. После отказа снова избил, сильнее прежнего. Дело принимало нешуточный оборот.

Она сказала мужу, что этот крутой мужик её домогается. И по пьяни вообразил, будто уже была с ним близка! Естественно, супруг предложил написать заявление на дебошира. Но без уверенности в том, что сможет обмануть и правосудие, Надежда с трудом отговорила от этого шага. Мотивировала тем, что не хочет пересудов за спиной от досужих сплетниц-бабушек из подъезда. Любовнику сказала, что больше не будет с ним никаких отношений. Никогда! В ответ услышала угрозу вскоре убить её ни в чём не повинного мужа.

В панике пошла в церковь и сделала смертельную порчу. Крупного молодого мужика скрутило за месяц. Всё его имущество досталось дальним родственникам, так как детей не нажил. Квартиру соседа быстро продали, вещи вывезли. Только радоваться вот ей пришлось недолго. Пережила она любовника меньше, чем на полгода. Безутешный вдовец продолжал воспитывать сына-отличника, мачеху ему в квартиру не приводил…

Пришлось мне поработать недолго в одном коллективе с Надеждой. Она всегда любила делать мелкие пакости людям. Говорила: «Натворю что-нибудь этакое, настроение и повышается». Ни дать ни взять, Шапокляк в молодости. Её проделки вызывали у членов коллектива только снисходительные усмешки. То зайдёт утром в отдел и сообщит, что на машине хозяина фирмы мат написала. Довольная, сияет прямо!

То начальнику отдела на пиджак сзади листок с напечатанным вульгарным словом приклеит. Идёт сзади, гримасничает, походку мужчины передразнивает. Вскоре возвращается из коридора с огорчением на лице, сообщает: «Сказали ему. Снял. Ну хоть сколько-то с наклейкой походил. Мелочь, а приятно». Это был образ её жизни, короткой, но неординарной.

Однажды, как никогда серьёзная, эта молодая красивая женщина подошла ко мне и удивила просьбой: «Надоело мелкие пакости делать. Хочу на крупные перейти. Найди мне чёрного колдуна». Я бесстрастно ответила, что с такими людьми не общаюсь, а книги по магии читаю. Они помогают писать мистические рассказы, и только. Собеседница разочарованно вздохнула. Больше я Надежду не видела. Подробности последних дней её жизни мне сообщила близкая родственница покойной. Она тоже была посвящена во все тайны жены инженера. Но обе мы никому их не рассказывали много лет. Ради её сына, теперь взрослого и успешного…

Елену Петровну ко мне привела давняя подруга. Уже через несколько встреч я поняла, что желание общаться с недалёкой пенсионеркой начисто пропало. Она в молодости гуляла так, что троих своих малышей в детский дом сдала. Мешали с мужиками время проводить, под ноги лезли. Дочь ей не простила, попрекала. Ведь в восемнадцать лет вернулась домой. Стали поневоле жить вместе. А вскоре зять появился, внуки. Все с Еленой Петровной плохо обращались! Никто не хотел с уважением, со снисхождением к её сединам отнестись. И старуха решила зятя извести. В церкви сделала смертельную порчу. Умер вскоре молодой мужчина, отец двоих сыновей. После этого довольная хозяйка разменяла большую квартиру на две…

И вот увидела как-то меня эта старушка на почте. Она пенсию получала, я – заказное письмо. Вцепилась в рукав моей куртки, так зовёт в гости, что никакие доводы не действуют. К ней никто не ходит из родни и знакомых. Скучно, поговорить не с кем. Ну хоть на полчаса уговаривает зайти, хотя бы чайку вдвоём попить. А я недавно из-за обеденного стола. Но отвязаться от настырной знакомой не смогла. Через час выскочила из её подъезда, готовая бежать от этого дома.

Выпив свой чай, с ходу начала она рассказывать: «Я ведь зятя Лёню извела. Он так-то неплохой, но я хотела разменять квартиру. Дочь соглашалась, даже рада была поскорей навсегда расстаться, а он противился. Ну и сделала. Всё подействовало, умер скоропостижно. Сердце остановилось. Упал на работе. Квартиру мы быстренько с дочкой разменяли. Никто не косился больше сердито, не грубил в ответ. Думала, что теперь-то жизнь хорошая будет! Может, и сыновья меня простят за то, что в детском доме при живой матери выросли. Надеяться стала, что в гости из дальних городов приедут с жёнами да внуками. Я ведь их семьи-то и не видела, даже на свадьбы не пригласили оба. Из детского дома в армию, потом так и остались в тех городах, где служили. Сестре письма присылали, а о матери — ни одной строчки. Сама потихоньку проверяла, когда дочь на работе была.

Только на счастье зря надеялась. Ходит покойный зять ко мне. Нашёл в новой квартире-то. Как ночь наступает, часы пробьют двенадцать раз – уже шаги его раздаются. И топчется из угла в угол до четырёх утра. Спать невозможно! Иногда и разговаривает со мной. Да не только говорит — убить пытается! За то, что жизни лишила в молодости. За то, что дочь вдовой сделала, и так несчастную детдомовку. За то, что внуков осиротила. И так спокойно это всё перечисляет каждый раз! Потом, чуть задремлю, так и показывает, будто в кино: как свечу ставлю перевёрнутую, шепчу ему, живому ещё, за упокой. Как записку об упокоении его, живого, подаю. А проснусь после дрёмы: он ходит, ходит возле кровати, по комнате. Половицы поскрипывают. Ночь кончится, тогда исчезает. И не просто растворяется, а именно уходит: шаги по коридору, потом к входной двери.

Я всю ночь кота возле себя держу, даже в туалет его не отпускаю. Зять приближается к нам – у животинки шерсть дыбом! Боится покойного так же, как я. А однажды призаснула покрепче, кот и спрыгнул с кровати. Лёня воспользовался моментом: чёрный мешок мне на голову надел! Снять пыталась, барахталась, задыхалась! И понять не могла: во сне это или на самом деле? Но сняла мешок. А зять пообещал снова что-нибудь такое сделать».

Я посмотрела в глаза старухи. В них плескался животный страх за свою жизнь. Передо мной сидела практически тихая сумасшедшая. Больше меня в её квартире удержать не могло ничто. Скороговоркой поблагодарив за чай, за гостеприимство, быстро надела сапожки и, почти бегом, я покинула жуткую квартиру. Ничего сейчас не знаю об этой женщине. И спрашивать у общей знакомой о дальнейшей судьбе полоумной бабки совершенно желания нет!

Добавить комментарий